Вы здесь

В России опять вспомнили о Госсовете

Материал комментируют: Андрей Милюк и Станислав Бышок

Госсовет должен получить «сверхполномочия» для того, чтобы принимать стратегические решения во внешней и внутренней политике. С такой инициативой выступил лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

«У него должны быть сверхполномочия. Он не должен пожары тушить — на это МЧС есть, пускай тушит, наводнения тоже есть кому. Но стратегически он должен принимать решения… Ему дать чрезвычайные полномочия по всей внешней политике, по внутренней», — заявил он РИА «Новости».

По мнению Жириновского, Госсовет должен принимать геополитические, стратегические, в отдельных ситуациях кардинальные решения, останавливать тех, кто думает узкопартийно, узкоперсонально, узковедомственно.

«Видимо, сейчас, когда мы ввели его понятие через новую поправку в Конституцию, можно предположить, что он получит какие-то полномочия. Допустим, по стратегическим решениям нужно одобрение Госсовета или по каким-то спорным моментам», — отметил лидер ЛДПР.

По словам Жириновского, в Госсовет должны войти руководители парламентских фракций, руководство Федерального Собрания. Сегодня же, считает депутат, влияние Госсовета не является достаточным.

«Хотя это, может быть, единственная площадка, когда президент слышит всех. Во-первых, он видит, где губернаторы. Молчат, сидят, понурив голову — уже можно смотреть, насколько этот губернатор сильный и так далее. Или руководители фракций», — заключил Жириновский.

В своем послании Федеральному Собранию в январе этого года Владимир Путин призвал закрепить в Конституции РФ статус и роль Госсовета. При этом, по его мнению, Россия должна оставаться сильной президентской республикой.

Однако это дало повод для разговоров о том, что Госсовет может быть задействован в сценариях трансфера власти после 2024 года. В последние месяцы о Госсовете не вспоминали, и тут заявление Жириновского. Не является ли оно «зондированием почвы»?

— Жириновского ещё в лихие времена называли политическим флюгером, — напоминает кандидат политических наук, исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— Черномырдин говорил, что при необходимости договориться с парламентской оппозицией по одобрению тех или иных законов проще всего это было сделать именно с ЛДПР, которая, при всей своей конфронтационной риторике, всегда была максимально гибкой и договороспособной.

Не уверен, что в 2020 году — в отличие от 1990-х — сама функция флюгера актуальна для российской государственной машины. Зачем кому-то что-то объяснять, используя для этого Жириновского или кого угодно ещё, если можно просто взять — и сделать? Как это было с конституционной реформой. Учитывая максимальную неясность функционала Госсовета, ему можно придать любые компетенции, какие захотите.

«СП»: — После послания Путина у нас многие заговорили о том, что ему готовят место главы ГС, который фактически будет новым главой государства. Такой вариант решения «проблемы-2024» реален?

— Очевидно, рассматриваются разные варианты решения этой проблемы. Собственно, проблемой выборы любого уровня, тем более президентского, становятся по преимуществу в наших и схожих с нашими, в политическом плане, широтах, например, в братской Белоруссии. Президентские выборы приобретают все признаки спецоперации, все детали которой доступны только одному человеку или совсем узкому кругу лиц.

В политической науке подобное называется термином «секьюритизация»: когда пространство безопасности, изначально относимое к охране внешних границ государства и внутренней законности, распространяется на не связанные напрямую с этими сферами явления — медиа, выборы, вопросы исторических трактовок, символика, искусство.

«СП»: — Кстати, много говорилось и о том, что Путин может уйти на пост президента Союзного государства. Такой вариант в свете последних событий в соседней стране уже не рассматривается?

— Нередко за последние месяцы мы слышим мнение, что вопрос о едином государстве с Белоруссией снят с повестки дня. Но здесь следует спросить: а где, когда и кем этот вопрос изначально выносился на обсуждение? И почему, если это имело место, общества обеих стран об этом не были поставлены в известность?

Если всё-таки предположить подобный вариант решения «проблемы-2024», то нужно уточнить довольно банальное обстоятельство: что для того, чтобы стать президентом Союзного государства, для начала нужно само Союзное государство. Государство, помимо названия, должно иметь герб, флаг, органы власти, бюджет, Конституцию, валюту и т. д. В противном случае должность главы этой сущности никак не может быть разменяна на президентство что России, что даже Белоруссии. Чем управлять-то?

Следует также напомнить, что о Союзном государстве нет ни слова ни в старой белорусской, ни в новой российской конституции.

«СП»: — Можно ли говорить о том, что поправки в Конституцию открыли ящик Пандоры, и политическая система России теперь будет постоянно меняться, в зависимости от внутри или внешнеполитической конъюнктуры?

— Условно-хорошая новость состоит в том, что, в отличие от американской Конституции, российская (как и советская) никогда не воспринималась окроплённым кровью сакральным текстом, все параграфы которого должны неукоснительно выполняться. В этом смысле, кстати, конституционная реформа вызывала ряд именно таких вопросов: если и раньше никто на конституцию не жаловался, а одним из оппозиционных требований было именно соблюдение властями этого документа, то в чём спешность изменений, тем более в условиях коронавируса?

Как представляется, реформированная конституция РФ ничем не лучше и не хуже старого варианта основного закона. Пока трудно представить какую-то серьёзную политическую силу, которая в демократизированной России ближайшего будущего будет требовать ещё одной конституционной реформы. Ибо зачем?

Что же касается «проблемы-2024», то реальность имеет свойство меняться, причём вовсе не обязательно согласно чьим-то планам. Слишком много переменных входит в это уравнение. Если обратиться к прошлому, то кто в 1996 году мог представить, как изменится политическая реальность в стране всего через четыре года? Так и сегодня.

— Давно подмечено, что свои непопулярные инициативы Кремль любит вбрасывать в медийное пространство через Жириновского, — отмечает политолог Андрей Милюк.

— Но весь пар от идеи с Госсоветом уже был выпущен в момент принятия поправок, сейчас Кремль может как угодно менять полномочия Госсовета — особого возмущения это не вызовет. К тому же Жириновский в последние годы растерял свое влияние.

Но к словам Владимира Вольфовича все равно стоит прислушаться. Несмотря на свое комичное амплуа, он очень опытный политик. Если упомянул про Госсовет, значит что-то где-то услышал, значит, какие-то разговоры в верхах на этот счет есть.

В принципе, это единственное, что можно сказать наверняка, остальное — спекуляции. Подобные решения может принимать только один человек в стране — Владимир Путин. Как мы знаем, важные решения он всегда озвучивает неожиданно, может быть, даже под влиянием настроения. Гадать бесполезно.

Вспомните, во время принятия поправок почти в открытую говорилось: дайте нам больше полномочий для Госсовета и обнуление сроков — нам нужно пространство для маневра. То есть окончательное решение не принято.

Наверняка в Кремле изучают опыт Казахстана. Насколько можно судить, попытка Назарбаева передать власть окончилась не очень удачно лично для него. Поэтому торопиться не будут. Роль Госсовета могут существенно усилить, но устойчивую конфигурацию «России после Путина» найдут еще не скоро.

Большой ошибкой оппозиции будет надеяться на шанс в период «междуцарствия» — ничего такого не будет. В Кремле эту опасность тоже прекрасно понимают, а значит, несколько раз перестрахуются.

Скажу для многих неприятную мысль, но после Путина все останется примерно так же, как и при нем. Путина сменит какой-нибудь «крепкий хозяйственник» в стиле Собянина, который будет разруливать конфликты между «партиями». Когда Жириновский говорит об «узкопартийном» мышлении, он имеет в виду не чисто политические партии, но группы влияния в одной большой партии власти, куда входит и «Единая Россия», и ЛДПР.

Реальная опасность для Кремля с другой стороны. Как говорил Эдуард Лимонов, «дальше вы не будете жить лучше, вы будете жить хуже».

В обществе есть объективные противоречия, есть влияние кризиса. «Выстрелит» что-то неожиданное, вроде экологических протестов или нового Хабаровска, к чему власти будут не готовы. Понятно только одно: это будут выступления простых людей, не сторонников условной либеральной оппозиции. Благо, простые люди в последние годы приучаются к мысли, что добиваться своих прав через митинги не зазорно. Иногда это даже приносит свои плоды.

Свободная Пресса

В России опять вспомнили о Госсовете

Может ли в стране появиться новый орган с сильными полномочиями во внутренней и внешней политике

Материал комментируют: Андрей Милюк и Станислав Бышок

Госсовет должен получить «сверхполномочия» для того, чтобы принимать стратегические решения во внешней и внутренней политике. С такой инициативой выступил лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

«У него должны быть сверхполномочия. Он не должен пожары тушить — на это МЧС есть, пускай тушит, наводнения тоже есть кому. Но стратегически он должен принимать решения… Ему дать чрезвычайные полномочия по всей внешней политике, по внутренней», — заявил он РИА «Новости».

По мнению Жириновского, Госсовет должен принимать геополитические, стратегические, в отдельных ситуациях кардинальные решения, останавливать тех, кто думает узкопартийно, узкоперсонально, узковедомственно.

«Видимо, сейчас, когда мы ввели его понятие через новую поправку в Конституцию, можно предположить, что он получит какие-то полномочия. Допустим, по стратегическим решениям нужно одобрение Госсовета или по каким-то спорным моментам», — отметил лидер ЛДПР.

По словам Жириновского, в Госсовет должны войти руководители парламентских фракций, руководство Федерального Собрания. Сегодня же, считает депутат, влияние Госсовета не является достаточным.

«Хотя это, может быть, единственная площадка, когда президент слышит всех. Во-первых, он видит, где губернаторы. Молчат, сидят, понурив голову — уже можно смотреть, насколько этот губернатор сильный и так далее. Или руководители фракций», — заключил Жириновский.

В своем послании Федеральному Собранию в январе этого года Владимир Путин призвал закрепить в Конституции РФ статус и роль Госсовета. При этом, по его мнению, Россия должна оставаться сильной президентской республикой.

Однако это дало повод для разговоров о том, что Госсовет может быть задействован в сценариях трансфера власти после 2024 года. В последние месяцы о Госсовете не вспоминали, и тут заявление Жириновского. Не является ли оно «зондированием почвы»?

— Жириновского ещё в лихие времена называли политическим флюгером, — напоминает кандидат политических наук, исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— Черномырдин говорил, что при необходимости договориться с парламентской оппозицией по одобрению тех или иных законов проще всего это было сделать именно с ЛДПР, которая, при всей своей конфронтационной риторике, всегда была максимально гибкой и договороспособной.

Не уверен, что в 2020 году — в отличие от 1990-х — сама функция флюгера актуальна для российской государственной машины. Зачем кому-то что-то объяснять, используя для этого Жириновского или кого угодно ещё, если можно просто взять — и сделать? Как это было с конституционной реформой. Учитывая максимальную неясность функционала Госсовета, ему можно придать любые компетенции, какие захотите.

«СП»: — После послания Путина у нас многие заговорили о том, что ему готовят место главы ГС, который фактически будет новым главой государства. Такой вариант решения «проблемы-2024» реален?

— Очевидно, рассматриваются разные варианты решения этой проблемы. Собственно, проблемой выборы любого уровня, тем более президентского, становятся по преимуществу в наших и схожих с нашими, в политическом плане, широтах, например, в братской Белоруссии. Президентские выборы приобретают все признаки спецоперации, все детали которой доступны только одному человеку или совсем узкому кругу лиц.

В политической науке подобное называется термином «секьюритизация»: когда пространство безопасности, изначально относимое к охране внешних границ государства и внутренней законности, распространяется на не связанные напрямую с этими сферами явления — медиа, выборы, вопросы исторических трактовок, символика, искусство.

«СП»: — Кстати, много говорилось и о том, что Путин может уйти на пост президента Союзного государства. Такой вариант в свете последних событий в соседней стране уже не рассматривается?

— Нередко за последние месяцы мы слышим мнение, что вопрос о едином государстве с Белоруссией снят с повестки дня. Но здесь следует спросить: а где, когда и кем этот вопрос изначально выносился на обсуждение? И почему, если это имело место, общества обеих стран об этом не были поставлены в известность?

Если всё-таки предположить подобный вариант решения «проблемы-2024», то нужно уточнить довольно банальное обстоятельство: что для того, чтобы стать президентом Союзного государства, для начала нужно само Союзное государство. Государство, помимо названия, должно иметь герб, флаг, органы власти, бюджет, Конституцию, валюту и т. д. В противном случае должность главы этой сущности никак не может быть разменяна на президентство что России, что даже Белоруссии. Чем управлять-то?

Следует также напомнить, что о Союзном государстве нет ни слова ни в старой белорусской, ни в новой российской конституции.

«СП»: — Можно ли говорить о том, что поправки в Конституцию открыли ящик Пандоры, и политическая система России теперь будет постоянно меняться, в зависимости от внутри или внешнеполитической конъюнктуры?

— Условно-хорошая новость состоит в том, что, в отличие от американской Конституции, российская (как и советская) никогда не воспринималась окроплённым кровью сакральным текстом, все параграфы которого должны неукоснительно выполняться. В этом смысле, кстати, конституционная реформа вызывала ряд именно таких вопросов: если и раньше никто на конституцию не жаловался, а одним из оппозиционных требований было именно соблюдение властями этого документа, то в чём спешность изменений, тем более в условиях коронавируса?

Как представляется, реформированная конституция РФ ничем не лучше и не хуже старого варианта основного закона. Пока трудно представить какую-то серьёзную политическую силу, которая в демократизированной России ближайшего будущего будет требовать ещё одной конституционной реформы. Ибо зачем?

Что же касается «проблемы-2024», то реальность имеет свойство меняться, причём вовсе не обязательно согласно чьим-то планам. Слишком много переменных входит в это уравнение. Если обратиться к прошлому, то кто в 1996 году мог представить, как изменится политическая реальность в стране всего через четыре года? Так и сегодня.

— Давно подмечено, что свои непопулярные инициативы Кремль любит вбрасывать в медийное пространство через Жириновского, — отмечает политолог Андрей Милюк.

— Но весь пар от идеи с Госсоветом уже был выпущен в момент принятия поправок, сейчас Кремль может как угодно менять полномочия Госсовета — особого возмущения это не вызовет. К тому же Жириновский в последние годы растерял свое влияние.

Но к словам Владимира Вольфовича все равно стоит прислушаться. Несмотря на свое комичное амплуа, он очень опытный политик. Если упомянул про Госсовет, значит что-то где-то услышал, значит, какие-то разговоры в верхах на этот счет есть.

В принципе, это единственное, что можно сказать наверняка, остальное — спекуляции. Подобные решения может принимать только один человек в стране — Владимир Путин. Как мы знаем, важные решения он всегда озвучивает неожиданно, может быть, даже под влиянием настроения. Гадать бесполезно.

Вспомните, во время принятия поправок почти в открытую говорилось: дайте нам больше полномочий для Госсовета и обнуление сроков — нам нужно пространство для маневра. То есть окончательное решение не принято.

Наверняка в Кремле изучают опыт Казахстана. Насколько можно судить, попытка Назарбаева передать власть окончилась не очень удачно лично для него. Поэтому торопиться не будут. Роль Госсовета могут существенно усилить, но устойчивую конфигурацию «России после Путина» найдут еще не скоро.

Большой ошибкой оппозиции будет надеяться на шанс в период «междуцарствия» — ничего такого не будет. В Кремле эту опасность тоже прекрасно понимают, а значит, несколько раз перестрахуются.

Скажу для многих неприятную мысль, но после Путина все останется примерно так же, как и при нем. Путина сменит какой-нибудь «крепкий хозяйственник» в стиле Собянина, который будет разруливать конфликты между «партиями». Когда Жириновский говорит об «узкопартийном» мышлении, он имеет в виду не чисто политические партии, но группы влияния в одной большой партии власти, куда входит и «Единая Россия», и ЛДПР.

Реальная опасность для Кремля с другой стороны. Как говорил Эдуард Лимонов, «дальше вы не будете жить лучше, вы будете жить хуже».

В обществе есть объективные противоречия, есть влияние кризиса. «Выстрелит» что-то неожиданное, вроде экологических протестов или нового Хабаровска, к чему власти будут не готовы. Понятно только одно: это будут выступления простых людей, не сторонников условной либеральной оппозиции. Благо, простые люди в последние годы приучаются к мысли, что добиваться своих прав через митинги не зазорно. Иногда это даже приносит свои плоды.

Свободная Пресса

 

В России опять вспомнили о Госсовете

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.