Вы здесь

Споры о статусе Крыма носят идеологический характер - аналитик

Лидер движения «Севастополь-Крым-Россия» Валерий Подъячий направил послу Турции в РФ Умиту Ярдыму письмо, в котором предложил турецкому президенту Тайипу Реджепу Эрдогану признать российский статус Крыма в знак признательности за помощь Москвы в срыве государственного переворота. Текст письма приводит портал «Политнавигатор».

«Все, что происходит в последнее время в российско-турецких отношениях, можно охарактеризовать как потепление. Известно, что именно Россия пришла на помощь президенту Турции в самый непростой для него момент, сорвав государственный переворот. Такие вещи не забываются. Публичное признание Крыма и Севастополя частью России станет не просто благодарностью, но и адекватным шагом с его стороны!

Для этого имеются все основания. Чтобы пояснить свою позицию, сделаю небольшой исторический экскурс, небезынтересный для Вас, как представителя турецкой дипломатии. Ближайшими правовыми источниками, позволяющими определить передачу государственного суверенитета на территорию Крыма в соответствии с международными нормами того времени являются Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 года, Акт о присоединении Крыма и Кубани к России 1783 года и Ясский мирный договор между Россией и Турцией 1791 года. Этими международными документами Турция раз и навсегда признала принадлежность Крыма России. По ним в случае отказа России от Крыма суверенитет над полуостровом автоматически передается Турции. Однако этого не произошло — даже после развала СССР Россия подтвердила свой суверенитет над Крымом и Севастополем Постановлениями Верховного Совета РФ от 21 мая 1992 года № 2809−1 «О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 г.» и от 9 июля 1993 года № 5359−1 «О статусе города Севастополя».

Таким образом, украинская юрисдикция над полуостровом носила временный характер, пока 18 марта 2014 года Крым и Севастополь не воссоединились с Россией. Поэтому Турция должна выполнять свои международные договорные обязательства и в соответствии с ними признавать российский статус Крыма и Севастополя.

Для президента Турции господина Эрдогана в этом плане нет никаких моральных и правовых препятствий сделать такое заявление уже на предстоящей в августе встрече с Президентом России.

Прошу Вас, уважаемый господин Посол, довести мнение крымчан, которые подвергались политическим репрессиям со стороны украинского режима, до руководства МИДа Турции и Президента страны", — пишет Подъячий.

По словам политического аналитика Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислава Бышка, внутренний дискурс президента Эрдогана — национально-имперский. Он, с одной стороны, подчёркивает турецкие национальные интересы, а, с другой, превозносит османский имперский проект. В рамках такого дискурса Крым — это часть исторического «османского мира», который Российская империя насильственно отторгла от Порты.

— С другой стороны, в Анкаре понимают, что полуостров останется в составе России вне зависимости от неоосманского дискурса или мнения международного сообщества. В этой связи, очевидно, Эроган не станет поднимать тему Крыма на ближайшей встрече с президентом Владимиром Путиным. Признание Турцией российского суверенитета над полуостровом может произойти только вследствие серьёзного давления со стороны Москвы. Но у Москвы сейчас есть куда более приоритетные задачи в турецком направлении, чтобы настаивать на символических жестах.

«СП»: — Если гипотетически представить, что Эрдоган признал Крым, к каким последствиями это приведёт? Какой будет международная реакция?

— В прикладной геополитике часто говорят о возможности эффекта домино. Первоначально этот термин американцы применили в отношении Вьетнама, мотивируя своё участие в конфликте Севера и Юга тем, что, если вся страна окажется во власти коммунистов, затем коммунизм будет, как падающие домино, распространятся по всем близлежащим странам. Сайгон пал, но никакого эффекта домино в регионе не случилось.

Я не уверен, что, признай президент Эрдоган Крым российским, за ним сразу же последуют руководители других стран региона. С другой стороны, вода камень точит, а признание суверенитета Москвы над полуостровом такой мощной региональной державой, как Турция, сделает подобные же шаги со стороны других государств более лёгкими — ведь первый шаг уже сделан.

«СП»: — Турция пошла на захват северного Кипра, не спросив у мирового сообщества. Насколько у неё развязаны руки? Изменилась ли ситуация после попытки переворота?

— Северный Кипр до сих пор остаётся непризнанным государством, что, однако, не мешает Турции быть в НАТО вместе с Грецией. Если президент Эрдоган признает Крым российским, то небо на землю не упадёт. Турция всегда была наиболее самостоятельной страной НАТО и всегда вела свою собственную политику, понимая, что у США просто нет сопоставимого по величине и влиянию союзника в регионе Восточного Средиземноморья и Чёрного моря.

Анкара после переворота, конечно, готова идти на те или иные уступки Москве, но турки не станут уступать больше, чем от них требуют. Компенсация семье сбитого бомбардировщика Су-24 Олега Пешкова, возобновление проекта «Турецкий поток», прекращение провокаций на границе с Сирией — это более чем достаточные уступки. В противном случае турецкое большинство, поддерживающее президента Эрдогана, решит, что их лидер, успешно подавив мятеж, тут же «сдался» России.

«СП»: — Насколько обоснованы отсылки Подъячего к истории? Что вообще значит для Турции Крым?

— Крым для Турции имеет символическое значение. Его вспоминают в моменты ностальгии по ушедшим временам османской славы. Даже во времена суверенитета Киева над полуостровом Анкара не питала иллюзий относительно реальной возможности «вернуться» в Крым. Сейчас же ситуация ещё менее благоприятна для «османского мира» на полуострове.

Национально-территориальные границы, начерченные практически произвольно в первые годы советской власти и затем произвольно же менявшиеся, как это было с присоединением Крыма к УССР, «перекочевали» в нынешнее время. Кто-то будет утверждать, что, раз Россия в начале 1990-х годов официально не предъявляла Украине никаких территориальных претензий, то изменение границ в 2014 году является незаконным и агрессивным шагом со стороны Москвы. Другие будут указывать на историческую и культурную обоснованность возвращения Крыма в состав России.

Этот спор, следует признать, носит не научный, а ситуационно-политический характер. Выбор аргументации, которая принимается или отвергается, зависит от идеологических установок того или иного участника спора.

«СП»: — Что ещё может сделать Эрдоган для России, что могло бы настроить Запад против него? Нужно ли ему это?

— Рассуждая о российско-турецких отношениях, нужно понимать, что временные трудности в отношениях Анкары с Брюсселем и, что важнее, Вашингтоном — не повод для турецкой стороны разрывать свои наработанные связи с Западом. Никакой евразийской оси Москва-Анкара, о которой говорит профессор Дугин, не будет, потому что не будет никогда. Мало того, что Россия и Турция — страны разной культуры, религии, этнического состава и истории, мы ещё и находились в конфронтации в течение долгого времени, да и сейчас у нас есть существенные противоречия. Мечты о дружбе с Турцией против Запада — это почти также нелепо, как и не увенчавшиеся успехом попытки президента Порошенко дружить с Турцией против России.

Турция отдалится от Запада в сторону России ровно настолько, чтобы не терять возможности снова к Западу приблизиться. Конечно, после неудавшегося переворота Анкара относится к своим американским партнёром с куда большей осторожностью, чем раньше. Но в Турции прекрасно понимают, что, выйди они из НАТО, в регионе у них вообще не остаётся союзников, даже самых ненадёжных. Турция, хоть и большая страна, не может позволить себе быть один на один с окружающим миром.

Источник: "Свободная пресса"

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.