Вы здесь

Симферопольская Ёлка и киевская Йолка

В то время, когда в Киеве дымились предновогодние костры Евромайдана, а в СМИ давались рекомендации, как сделать еврокорректную и политически выдержанную Йолку у себя на столе, Крым спокойно готовился к встрече Нового года. На площади Ленина стояла украшенная Ель, да и сам Ленин с постамента никуда не шагал.

Солнечно и тепло, как в апреле. И полное ощущение, что находишься в другой стране. Однако ощущение спокойствия и политической апатии на фоне бурных протестов в украинской столице может оказаться обманчивым.

В условиях почти полного доминирования в украинских СМИ тематики Евромайдана, первый антимайдан в Симферополе был организован уже 2 декабря 2013 года. Тогда он собрал от 8 до 10 тыс. человек, что для города с населением в 350 тыс. и без подвоза митингующих из других регионов – необычайно много. Если бы не срочное проведение митинга и фактически отсутствие о нем предварительной информации, то на площади Ленина собралось бы гораздо больше людей, поскольку большинство крымчан были не просто возмущены событиями в Киеве, но высказывали недоумение, почему крымская власть никак не проявляла себя и не демонстрировала протест. Но и без того число протестующих оказалось таково, что заполненной была не только площадь Ленина, но и прилегающая центральная улица Кирова.

Те, кто принимал участие в митинге, говорили, что вышли на улицу по собственной воле «против неонацизма». После организации в крымском парламенте горячей телефонной линии жители Крыма (причём не только АРК, но и Севастополя) активно звонили и высказывали свою позицию по поводу происходящего. 

На этом фоне пикет из 15 активистов – сторонников евроинтеграции, основной движущей силой которого стали украинский националист, выходец из Львовской области А.Щекун и «руководитель штаба Национального сопротивления» С. Ковальский, куда его пристроил отец Анатолий Иосифович Ковальский, в прошлом руководитель Республиканского совета по лесному и охотничьему хозяйству, а в настоящем – ярый русофоб и участник националистических мероприятий.

В этих условиях наиболее ярко проявил себя президиум Верховного Совета Крыма. После столкновений оппозиции с силовиками в Киеве, когда и Янукович, и крымский премьер Могилев были в Китае, а все украинские центральные государственные структуры предпочитали отмалчиваться, крымские парламентарии выступили с рядом жёстких заявлений, в которых содержалось требование к центральной власти о восстановлении конституционного порядка в Киеве, вплоть до введения в столице чрезвычайного положения, выражалась поддержка Кабинету министров Украины и президенту страны.

На этом руководство Верховного Совета АРК не остановилось. Президиум парламента выступил с коллективным обращением «Автономия в опасности», которое было распространено по телеканалам и социальным сетям.

Спикер парламента Владимир Константинов заявил: «Происшедшие в Киеве события заставляют нас задуматься о дальнейшем развитии и укреплении нашей автономии. Мы должны иметь надежные правовые гарантии обеспечения политических и социокультурных интересов крымчан при любом развитии ситуации в Киеве и в целом по Украине. Думаю, нам надо будет тщательно рассмотреть и проанализировать, какие шаги по укреплению автономии следует предпринимать уже в ближайшее время».

Эти слова были подкреплены и рядом парламентских инициатив. 

В проект повестки дня последнего пленарного заседания ВС АРК в 2013 г. (25 декабря) были включены доклад о перспективах вступления Крыма в Таможенный союз и принятие обращения к силовым ведомствам Украины с требованием запрета партии «Свобода», других экстремистских организаций. Правда, оба эти вопроса из повестки дня были затем исключены, поскольку против них на заседании фракции Партии регионов (82 депутата из 100, составляющих депутатский корпус ВС АРК) выступил глава крымского правительства Анатолий Могилёв.

Это не означает торжества «партийной дисциплины» в Верховном Совете, хотя Константинов и является членом «Партии регионов». Напротив, такие заявления и решительные шаги без прямых указаний сверху, без оглядки на возможные последствия для политической карьеры и бизнеса (Константинов – владелец крупной строительной фирмы «Консоль») в случае победы оппозиции, могут свидетельствовать только о наличии четкой гражданской позиции, которая перевешивает все личные выгоды. Это означает, прежде всего, то, что Верховный Совет Крыма превращается из номинального органа в реальный политический центр.

Судя по всему, этот процесс только начинается и не затухнет. Для этого есть несколько причин. Во-первых, Евромайдан всколыхнул украинское общество, вывел его из процесса постепенной атомизации. Но этот выход для разных регионов страны оказался разнонаправленным. И если Запад Украины сделал свой выбор в сторону национализма, центр продемонстрировал социальный протест против коррупции и деградации государственных структур, то Крым вновь вспомнил о своей автономии, об утраченных правах и, возможно, больших потерях в будущем. Это осознание коснулось не только политиков и политически активного слоя общества.

Во-вторых, осенью 2015 года должны состояться выборы в Верховный Совет автономии. Если до декабря 2013 года региональные политические силы постепенно деградировали и, соответственно, теряли авторитет, то теперь появляется не только социальный запрос на решительные действия, но и формируется новый состав активных политиков. И речь идет не только о нынешних парламентских лидерах, но и о молодых амбициозных и активных политиках, до сего момента довольствовавшихся ролью членов региональных движений.

По всей видимости, в наступившем году мы будем свидетелями рождения новых политических сил на полуострове. Вероятнее всего, пока они будут с трудом формулировать позитивную программу действий, но они будут четко знать, что и от кого защищать: Автономию, в которую укладывается право на культурную и языковую самобытность, право на самоуправление, право на собственный политический выбор, которые необходимо защищать от воинствующего национализма и нацизма, реальность которых в начале XXI века вдруг продемонстрировала Украина, а Европа, с ее опекой «западных ценностей», предпочла не заметить.

Очень часто можно услышать, что люди вышли на Евромайдан не за трехглавым Змеем – Тягнибоком-Кличко-Яценюком, а за лучшую долю, протестуя против бесконечных обманов власти, произвола чиновников и бесправии. И с этим, конечно же, следует согласиться. Значительная часть участников Евромайдана, равно как и Болотной в Москве, вышла на площадь именно из-за этого. Но вот только революционная эйфория развеялась, а одиозные политические фигуры остались. И то, что несут с собой факельные шествия «Свободы», неприкрытый политический террор против оппонентов Еврооппозиции, неспособный связать двух слов, но удивительно бестактный к истории и судьбе своего собственного народа Кличко, и космополитичный, но аморфный Яценюк, оказывается настолько неприемлемым для подавляющего большинства крымчан, независимо от их этнической принадлежности, да и для жителей всего Юго-Востока Украины, что это перевешивает все грехи «регионалов». А к ним у крымчан накопилось не меньше претензий, чем в Киеве. Но в Крыму хорошо помнят не только «македонцев», приехавших с прежним премьером Джарты, но и политику дерусификации Ющенко, Юлино уничтожение экономики автономии, и даже короткий период работы Яценюка министром экономики Крыма, когда он заменил все таблички в подшефном ведомстве на украинские и предложил решить проблему сельского населения Крыма путем его депортации. 

И в случае победы нынешних оппозиционеров можно с уверенностью говорить, что они столкнутся уже не с безмолвным протестом, а со вполне реальным сопротивлением, но без майданного балагана. Говоря словами канцлера Горчакова: «Крым не дуется, Крым сосредотачивается».

Автор: кандидат политических наук, генеральный директор Международной организации по наблюдению за выборами CIS-EMO Александр Бедрицкий

Источник: Modus Agendi

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.