Вы здесь

Павловец: Что Польша ищет в Беларуси?

29 ноября стало известно, что уже на своей первой сессии депутаты Палаты представителей Национального собрания РБ ратифицировали соглашение между правительствами Польши и Беларуси о сотрудничестве в области образования. Этот документ был подписан еще в июле заместителем министра иностранных дел РБ Еленой Купчиной и ее польским коллегой Марэком Зюлковским во время очередного раунда политических консультаций между ведомствами. Главным смыслом соглашения, как особо отмечают в Минске, является расширение всестороннего сотрудничества в сфере образования между двумя странами, в том числе более активный обмен студентами и преподавателями. И в данной договоренности, на первый взгляд, нет ничего особенного, так как официальный Минск, заявивший о своем вхождении в Болонский процесс, просто обязан налаживать связи со странами, которые в нем уже давно принимают участие. Однако в случае с Польшей ситуация выглядит не столь однозначно.

Известно, что до недавнего времени Варшава не стремилась расширять свое сотрудничество с белорусскими властями в сфере образования, предпочитая активно предлагать свои учебные заведения лишь так называемым «политическим беженцам» и представителям оппозиции. Например, с марта 2006 года Польшей была организована программа получения высшего образования имени Кастуся Калиновского для белорусов, которых исключали из вузов по политическим мотивам (из-за нехватки «репрессированных» студентов в 2016 году она трансформировалась в программу стажировок). Поэтому за последние годы в Польшу выехало довольно большое количество тех, кто считает возможным бороться за «европейские ценности» в Беларуси, находясь в тепличных условиях Евросоюза. На государственном же уровне ситуация долгое время разворачивалась по-иному и никогда не отличалась активными действиями. В данном случае взаимоотношения, как правило, развивались лишь в рамках межвузовских связей, где главную скрипку играли Белорусский государственный университет и Гродненский университет им. Янки Купалы. Белорусские и польские ВУЗы сотрудничали в рамках международных университетских сетей и ассоциаций (Университетской сети Центрально-Европейской Инициативы, Межуниверситетского центра исследований и сотрудничества в Восточной и Юго-восточной Европе, Университетской сети региона Балтийского моря, Сети университетов пограничья и т.д.), проводили редкие совместные конференции и обменивались студентами. Однако при этом назвать эти связи активными достаточно сложно: тот же БГУ направляет в польские вузы по обмену в лучшем случае 25-30 студентов в год, а обмен преподавателями для чтения лекций составляет не более 1-2 человек в год. И даже несмотря на то, что в западных областях ситуация всегда выглядела лучше, сфера образования долгие годы оставалась на втором плане польско-белорусских межгосударственных связей. И вот сегодня, на фоне продолжающегося потепления в отношениях между двумя странами, Минск и Варшава решили активизироваться и в этом направлении.

Необходимо отметить, что, несмотря на активизацию двухсторонних отношений, в том числе и в сфере образования, конечные цели у каждой из сторон остались разными. Если для белорусской стороны главной задачей является расширение экономического сотрудничества, то для Варшавы, которая и по сей день воспринимает территорию Беларуси как свое историческое пространство, утерянное после 1939 года, основное – политика. И образование в данном случае играет немаловажную роль, так как через него можно осуществлять трансляцию на Беларусь идей «европейских ценностей» и формировать «западное» самосознание белорусов. И, что самое интересное, в белорусской столице всегда это понимали, а потому до недавнего времени все попытки Польши усилить свои позиции в республике натыкались на противодействие местных властей. Однако экономический кризис все-таки вынудил официальный Минск пересмотреть свое отношение к западному соседу, чего, к слову, нельзя в полной мере сказать про Варшаву.

Дело в том, что суть польской политики в отношении белорусских властей, при внешнем изменении риторики, на самом деле не претерпела существенной трансформации. Варшава, как и прежде, рассматривает Беларусь не только как часть Восточной Европы, где Польша видит себя в качестве регионального лидера, но и как «Кресы Всходни» (Kresy Wschodnie), которые должны быть возвращены в сферу ее влияния. И потому совершенно неудивительно, что практически все программы Евросоюза, курируемые Польшей, тем или иным образом всегда были связаны с поддержкой в республике пропольски настроенных организаций и социальных групп, начиная от этнокультурных мероприятий и заканчивая различными политическими проектами. И сфера образования в данном случае всегда играла немаловажную роль: Варшава всегда успешно сотрудничала с различными пропольскими общественными и образовательными организациями, финансировала изучение польского языка, а также предлагала грантовую поддержку тем направлениям, которые так или иначе связаны с польской историей и культурой. Польский институт в Минске, Фонд им. Стефана Батория, Восточноевропейский демократический центр, Польский фонд международного сотрудничества в поддержку развития, телеканал «Белсат», радио «Рацыя» – это далеко не полный список тех организаций, которые финансируются Варшавой.

Таким образом, можно констатировать, что долгое время главной задачей всех польских инициатив являлось продвижение польско-белорусского диалога и поддержка представителей оппозиционных организаций. Однако события на Украине и нынешний кризис Евросоюза создали определенные условия для начала нового диалога между Беларусью и Польшей. В Минске из-за страха руководства страны перед возможностью повторения в республике украинских событий, а также вследствие необходимости поиска финансовой подпитки экономики было решено найти точки соприкосновения с ЕС, в том числе и через Польшу. В тоже время в Варшаве смирились с тем, что в современной обстановке свергнуть Александра Лукашенко вряд ли удастся. Поэтому в польской столице все-таки сложилось понимание того, что необходимо выстраивать новую концепцию двухсторонних отношений с белорусскими властями.

Вместе с тем необходимо отметить, что наметившееся в 2015-2016 годах смягчение польской позиции по отношению к белорусскому режиму отнюдь не означает смены внешнеполитического курса Польши. Главной причиной новой позиции Варшавы является то, что прежняя стратегия ограничения контактов с белорусскими властями привела польскую политику в определенный тупик, проявившийся с началом кризиса в ЕС. При этом в глазах польской элиты имидж Александра Лукашенко никак не изменился. Изменился лишь подход к дальнейшей экспансии в Беларусь, так как в польском руководстве после событий на Украине все больше стали опасаться роста российского влияния в республике, проводником которого в Варшаве считают белорусского президента.

Автор: Юрий Павловец

Источник: Teleskop-by.org

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.