Вы здесь

Корнилов: Донецкая республика создавалась для того, чтобы остаться с Россией

Об истории донецкой идентичности, перспективах Петра Порошенко, будущем Украины, шансах начать переговорный процесс, а также высоте ставок в этой геополитической партии для России КАВПОЛИТ поговорил с политологом, директором Центра евразийских исследований Владимиром Корниловым.

- Происходящее сейчас на Донбассе называют «антитеррористической операцией», «гражданской войной», «карательной операцией» и даже «геноцидом». А как бы вы охарактеризовали ту реальность, в которую попали жители Донецка, Луганска и других городов?

- Можно это охарактеризовать следующим образом. То, что начала киевская власть, является широкомасштабной гражданской войной в полном смысле этого слова с использованием карательных акций устрашения против мирного населения, имеющих все признаки этнических чисток.

- Если это гражданская война, то у нее должны быть стороны по аналогии с «белыми» и «красными», со своим идеологическим шлейфом. Как можно охарактеризовать стороны в современном украинском конфликте?

- Еще недавно я бы сказал, что это продолжение извечной войны двух Украин, которую мы наблюдали с момента возникновения самого термина «Украина». Только теперь, по мере того как украинская армия наносит авиаудары по городам Донбасса, вторая Украина все меньше хочет отождествлять себя с этой страной, все больше отторгает от себя сам этот термин.

- Вы являетесь автором книги «Донецко-Криворожская республика: расстрелянная мечта», где описываются события столетней давности, происходившие на территории ЛНР и ДНР. Существует ли вообще некая исторически сложившаяся «юго-восточная» идентичность и насколько она ярко выражена?

- Понимаете ли, эту идентичность неверно называть «юго-восточной». Поскольку в момент создания Донецкой республики 1918 года, скажем, она была и считалась Югом России. И уж точно не Юго-Востоком. Украина была соткана большевиками из нескольких исторических регионов, довольно различных между собой – и по языку, и по истории, и по традициям, и по ментальности. В это образование вошла и Малороссия, и Слобожанщина, и Новороссия, и Донбасс. У каждого из этих регионов – своя самобытность. И она всегда была, есть и будет. В советские и особенно «незалежные» годы проводилась попытка унификации, ассимиляции самобытных регионов. Однако эти попытки изначально были обречены на провал. Лично я всегда предупреждал: чем сильнее будет унитарная, унификационная модель устройства Украины, тем болезненнее будет раскол.

- Могли бы вы назвать основные характеристики типичного «новоросса» или «дончанина», чем он отличается от украинца или русского?

- Вы знаете, в чем проблема для любого украинского «государственника»? Отцы-основатели незалежной Украины долго рассказывали о том, почему украинцы очень отличаются от россиян (помните, Кучма даже толстую книгу написал «Украина – не Россия»). И многих даже убедили. Но вот беда для «державника»: отличий между жителем Донбасса и Львова гораздо больше, чем между одесситом, дончанином, ростовчанином, уральцем – и так дальше до Владивостока. Убедив дончанина в том, что он отличается от соседа-ростовчанина, отцы Украины вбили еще больший клин между дончанином и львовянином, которые действительно очень сильно отличаются друг от друга. По языку, по духу, по своему геополитическому выбору, по религии, по героям и традициям. И в 1918-м и в 2014-м создание Донецкой Республики произошло не в связи с желанием этих регионов жить самостоятельно, а в связи с их нежеланием отделяться, удаляться от родной им России.

- Как вы считаете, на сколько конфликт в Донбассе может затянуться по времени?

- К сожалению, этот конфликт может продолжаться долго. Очень многое зависит от России. Вы помните, что в 2008-м она довольно быстро умиротворила агрессора на Кавказе, в результате чего удалось предотвратить массовое кровопролитие. Однако сейчас ставки для Запада гораздо более высоки, потому Москву будут связывать по рукам и ногам. Однако и в Кремле должны понимать, что сейчас для него ставки гораздо более высоки, чем это было на Кавказе и тем более в Сирии.

- В России есть мнение, что поскольку любые конфликты рано или поздно заканчиваются переговорами, нужно начинать их как можно скорее. Почему сейчас не ведется диалог между представителями народных республик и украинской властью? Это сейчас возможно в принципе?

- Рано или поздно переговоры необходимо будет вести. Но киевская власть, ставшая таковой в результате нелегитимного путча, понимает, что положение ее шатко. Если она признает сторонников Донецкой Республики переговорной стороной, значит, она вынуждена будет отказаться от риторики в стиле «милитари», вынуждена будет признать, что борется с народом, а не с выдуманными ею «террористами». И самое главное — признать, что эти самые «террористы» имеют не меньшую легитимность, чем они сами, поскольку полностью отзеркалили действия киевского Евромайдана. Признание этого тяжело дастся, поскольку ослабит позиции этой власти в ее Киеве. Но если это не сделать, кровь будет литься еще долго.

- Как вы считаете, что сегодня на кону для России?

- Россия должна понимать, что теперь война не в далекой Сирии, а непосредственно на ее границах. Отступать просто уже некуда. Я понимаю, что в России есть немало людей, которые наивно считают, что события в соседнем Донбассе – это внутреннее дело Украины, которое не имеет никакого отношения к РФ. Просто они должны понять, что будет на границах, если на Украине укрепится этот откровенно антироссийский, откровенно русофобский режим. Все недавние проблемы с Саакашвили покажутся тогда цветочками.

- Какова вероятность признания ДНР и ЛНР Россией и международным сообществом вообще?

- Пока очень низкая. Но знаете, еще лет 10 назад в МИДе РФ гомерически хохотали, когда их просили признать Абхазию и Южную Осетию. Всего-то 25-30 лет назад никто поверить не мог в то, что на карте Европы появятся такие страны, как Косово, Черногория, Словакия и та же Украина.

- ДНР и ЛНР, по задумке сопротивления, – это временное явление, переходной этап к чему-то другому или это конечная цель?

- Я еще раз повторюсь: Донецкая республика и в 1918-м, и в 2014-м не создавалась для отделения, она создавалась для того, чтобы остаться с Россией. Но много буферных государств появилось не в связи с желанием жить отдельно, а для того, чтобы избежать широкомасштабной войны между соседями. Независимый Люксембург был бы невозможен, если бы на него сразу не претендовали Германия и Франция. За обладание им воевали-воевали, а потом решили, что пусть будет отдельным, чем проливать из-за него кровь. Я думаю, вы понимаете намек?

- Какую помощь от России ожидает Донбасс?

- Почему-то многие мои коллеги, различные эксперты, журналисты и политики обсуждают лишь два варианта: военное вторжение и полное невмешательство. Хотя Штаты и Европа показали на примере Ливии и Сирии, как можно напрямую воздействовать на конфликт и на его итоги, не прибегая к военному вторжению. Здесь – и прямые военные поставки повстанцам, и снабжение их необходимым обмундированием, и посылка военных экспертов, и нанесение точечных ударов по инфраструктуре режима, и уничтожение «баз террористов» ударами дронов, и введение «бесполетной зоны», и масса других способов вмешательства.

- Как реагируют жители Донбасса на деятельность украинских СМИ?

- Очень многие давно их не читают и не смотрят. Украинские СМИ потеряли всякие остатки адекватности (об объективности я уж не говорю). В Донбассе это прекрасно видят и понимают.

- Почему сопротивление взяло власть в свои руки именно в Донецке и Луганске, а не в других областях Новороссии? Насколько вероятно распространение протеста по типу ДНР и ЛНР на весь Юго-Восток Украины.

- Ну, вы забыли, что сначала был Крым. Достаточно посмотреть на электоральную карту, на языковую и этническую карту, чтобы понять, насколько Крым и Донбасс отличаются от остальной Украины, – именно поэтому они и стали базой для сопротивления режиму. По-моему, вполне логично.

- Как вы оцениваете перспективы Петра Порошенко на президентском посту?

- Его избрала себе часть Украины. Другая его не избирала и не считает своим президентом. Поэтому у него два пути: либо он станет полноценным президентом той Украины, которая его избрала, либо он будет временной фигурой. Если в Киеве кто-то еще захочет объединять Украину, то это точно невозможно будет сделать под флагом Порошенко.

- Прогнозы – дело не благодарное, но все же, каким вы видите территорию государства Украина через год-два?

- Точно без Крыма... А вообще-то, я только что ответил на этот вопрос. У Украины давно был выбор: либо федерализоваться, либо пережить болезненный распад унитарного государства. Многие предупреждали об этом Киев (вне зависимости, кто там был у власти) на протяжении многих лет. Не послушались. Теперь вот переживаем болезненный, кровавый распад. Киев, в конце концов, должен понять, что остановить этот распад ракетами и кровью невозможно. Если режим продолжит стрелять по городам Донбасса ракетами, то судьба Украины незавидна...

Источник: Kavpolit

Автор: Николай Кучеров

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции сайта

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.