Вы здесь

CIS-EMO приняло участие в брифинге ПАСЕ и ПА ОБСЕ

2 декабря политический аналитик Международной организации по наблюдению за выборами CIS-EMO Алексей Семенов по приглашению ПА ОБСЕ и ПАСЕ принял участие в брифинге, организованном международными парламентскими организациями накануне выборов в Государственную Думу.

Выступая перед представителями международных организаций, эксперт рассказал о ходе избирательной кампании и проблемах российской избирательной системы.

Текст выступления:

В России хорошо проработанное избирательное законодательство, однако даже такую систему можно использовать в своих целях. Демократичный закон сам по себе демократии не гарантирует. Самой большой проблемой можно назвать неконтролируемое использование административного ресурса. Махинации с открепительными удостоверениями и избирательными списками - прошлый век. Сегодня куда безопаснее и надежнее вообще не допустить «опасного» кандидата до финишной прямой.

Когда анализируют российскую избирательную систему, то часто обращают внимание на те ее аспекты, которые мне представляются второстепенными. Например, до сих пор широко обсуждается отмена графы «против всех» и отмена минимального порога явки. На самом деле, политические последствия этих двух шагов, проведенных парламентским большинством, довольно незначительны. Недостижение порога явки в некоторых случаях служило основанием для отмены результатов выборов. Однако это происходило крайне редко и только в одномандатных округах. Трудно представить ситуацию, когда результаты выборов законодательных органов в масштабах целого региона или страны были бы отменены из-за недостаточной явки.

Подлинной причиной для отмены минимального порога явки послужили опасения правящей группы, что не будет достаточной явки на президентских выборах 2008 года. Но опасения оказались излишни – явка тогда составила почти 70%. Однако на выборы законодательных собраний всех уровней порог явки никогда и никак всерьез не влиял. Рассуждения о том, что теперь на выборы могут прийти три человека, проголосовать за себя, и выборы состоятся, наивны. Такое можно представить себе только в муниципальных органах уровня сельсоветов. Сейчас отработаны достаточно серьезные механизмы административной мобилизации избирателей, в особенности в сельской местности. Последние региональные выборы показали, что достижение явки 30-40% сейчас для российской административной машины не составляет проблемы.

Голосование «против всех» тоже иногда служило основанием для отмены выборов в одномандатных округах, однако это тоже случалось весьма редко, и подлинное политическое значение голосования «против всех» состояло в том, что оно при распределении мест поддерживало лидирующие партии. Ведь что происходит с голосом, поданным «против всех» при пропорциональной системе? Этот голос просто-напросто распределяется между теми партиями, которые преодолевают установленный барьер, в пропорции к долям мест, на которые они могут претендовать по итогам голосования. То есть, человек, голосовавший «против всех», должен был сознавать, что он, условно говоря, отдает 40% своего голоса «Единой России», 20% - КПРФ, и так далее. То же самое происходит с недействительными бюллетенями. Так что отменили голосование «против всех» опять-таки по соображениям, связанным с федеральными выборами: за рубежом высокий уровень такого голосования на думских и президентских выборах был бы воспринят как признак низкой легитимности выборов в России.

Настоящие проблемы российской избирательной системы связаны не с этим. Первая из этих проблем имеет отношение скорее даже не к избирательному законодательству, а к законодательству о политических партиях. Политические партии являются, прежде всего, электоральными инструментами, и поэтому все, что касается законодательства о партиях, имеет непосредственное отношение и к законодательству о выборах.

В России по действующему законодательству фактически невозможно создать новую политическую партию. Начиная с 2004 года, в России не было зарегистрировано ни одной новой политической партии. Переименования - были, но действительно новых партий не создавалось.

Причины этого состоят в том, что по измененному закону о политических партиях для того, чтобы ее зарегистрировать, в ней нужно сразу же иметь 45 тысяч человек. Стоит отметить, что постепенно происходит либерализация российского законодательства, и со следующего года эта цифра станет меньше – 40 тысяч. Тем не менее, здравый смысл говорит, что это требование абсурдно. Невозможно, чтобы в партии «с нуля», как только она создается, было уже 45 тысяч человек. Для этого нужно просто-напросто, чтобы это была не партия, а подразделение государственного административного аппарата.

Пропорциональная избирательная система в развитом демократическом государстве с отсутствием жесткого контроля со стороны «партии власти» способствует развитию многопартийности, для чего необходимо наличие у граждан возможности создавать политические партии. В ситуации, когда партии крайне сложно приобрести легальный статус, влияние избирательной системы на партийную резко падает.

Второй кардинальный недостаток российской избирательной системы состоит, с одной стороны, в сложности, а с другой стороны, непрописанности регистрационных процедур собственно на выборах. В России возможны два порядка регистрации списка на выборах: один из них - залоговый, а другой - петиционный, известный под названием «сбор подписей».

Залоговый способ затруднен колоссальными суммами залогов. Если провести сравнение с западноевропейскими странами, то там размеры залога невелики, и носят зачастую символический характер - несколько десятков или сотен евро. Единственные две страны, которые имеют отношение к Европе и где установлен сравнительно высокий уровень избирательных залогов - это Украина и Турция. Там счет идет на тысячи евро. Однако в России эта цифра в десятки раз. Понятно, что это только называется залогом. В действительности это просто барьер для участия политических партий в выборах.

Что касается петиционного порядка, то есть, сбора подписей, то здесь российское законодательство открывает самые широкие возможности для произвола избирательных комиссий при рассмотрении подписей с точки зрения их действительности или недействительности. В европейских странах никому не приходит в голову рассматривать подписи на предмет их подлинности - они просто не являются предметом экспертизы, потому что европейские регистрирующие органы и суды подходят к подписям, сданным партиями, с позиций презумпции невиновности. В России почему-то считается, что подписи нужно проверять на подлинность. Причем основанием для дисквалификации подписей является не только их доказанная недостоверность, но и технические нарушения при оформлении подписных листов.

И третий аспект российской избирательной системы, который не очень часто обсуждается, но на который я хотел бы обратить внимание, это барьеры для прохождения политических партий в законодательные собрания. В России почти повсеместно установлены 7% барьеры.

Почему-то считается, что семипроцентный барьер - это приемлемо. Во всяком случае, считается, что семипроцентный барьер, может быть, немного выше, чем надо, но пятипроцентный - это нормально. Я хочу сказать, что ни семипроцентные, ни даже пятипроцентные барьеры для прохождения партий в Законодательные собрания не являются приемлемыми. На мой взгляд, они слишком высоки.

Если мы посмотрим на западноевропейские развитые демократии, которые используют пропорциональную систему на выборах национальных парламентов, то в шести из них вообще не установлено барьеров. А в восьми действуют барьеры ниже пяти процентов - от 0,67% в Нидерландах до 4% в Швеции. 5% барьер принят только в Германии, но там смешанная система, и партии, которые провели несколько одномандатников, тоже получают возможность участвовать в распределении мандатов по пропорциональной системе.

Однако и здесь следует обратить внимание на либерализацию российского законодательства. На грядущих выборах партия, которая наберет от 5% до 6% получит одно кресло в Госдуме, а набравшая от 6% до 7% — два кресла. Кроме того, эти выборы – последние с 7% барьером, на последующих барьер будет снижен уже до 5%. Однако остается непонятным, почему снижение барьера не было сделано уже на этих выборах.

Из новшеств на грядущих выборах следует отметить то, что 10% участков по всей стране будут оборудованы электронными комплексами обработки избирательных бюллетеней — КОИБами. В целях облегчения наблюдения за выборами и выявления возможных нарушений или ошибок программного обеспечения нормативы ЦИК предусматривают проведение ручного пересчета голосов на 5% оборудованных КОИБ участков, выбираемых по жребию.
Сама же предвыборная кампания остается достаточно спокойной и подавляющее большинство нарушений связано с несоблюдением партиями порядка агитации.
 

Алексей Семенов,

политичсекий аналитик Международной организации по наблюдению за выборами CIS-EMO

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.