Вы здесь

Бышок: У России и Германии нет реальных противоречий

Одним из базовых элементов современного кризиса отношений России и Запада называют конфликт или, во всяком случае, резкое ухудшение отношений между Москвой и Берлином. Журналисты пишут статьи, эксперты — доклады, политики, представители бизнеса и гражданского общества проводят круглые столы и форумы, телевизионные клоуны бьют друг другу грустные лица, силясь ответить на сакраментальный вопрос: «Как мы дошли до жизни до такой?» И ведь действительно — как?

Некоторые идут дальше, называя нынешнее состояние дел новой Холодной войной, а то и преддверием Третьей «горячей». Взаимные противоречия настолько широки и глубоки, что, говорят, иного пути может просто не оказаться: замолкают дипломаты, выкатываются пушки, а также боевые хакеры — и полный вперёд! Перспектива весьма некомфортная, прямо скажем. Выигравших в этой войне не будет. Впрочем, кто-то скажет, что победит Америка, отделённая от неспокойной Евразии двумя океанами и флотом. Другие добавят, что коварные англо-саксы всю жизнь только этим и промышляли, стравливая народности промеж собою. Блажен кто верует в теорию заговора!

Моделируя эсхатологию Третьей мировой, целесообразно сравнить российско-германские отношения накануне первых двух войн. Есть мнение, что войны стали результатом накопления претензий великих держав. Действительно, в Первой мировой имели место связывающие оборонительные союзы: у Германии — с Австро-Венгрией, у Российской Империи — с Сербией. Когда после убийства Франца Фердинанда в Сараево дело стало пахнуть австрийско-сербской войной, в Берлине, понимая, что с Россией, которая вмешается в войну на стороне Сербии, всё равно придётся воевать, защищая Австро-Венгрию, решили бить первыми. Дальнейшая история более-менее известна.

В преддверии 22 июня 1941 г. Берлин и Москва испытывали друг к другу неприязнь идеологического свойства, в немецком случае приправленную ещё и социал-дарвинистскими коннотациями, в частности концепцией расширения жизненного пространства. Снова ударив первым, Берлин официально объявил этот шаг превентивной мерой, обвинив СССР в подрывной деятельности в Германии и других европейских странах и в подготовке собственной масштабной атаки на Запад. Отбрасывая «большевистские орды» в восточном направлении, Берлин ещё и расширял собственный Lebensraum, хотя, объективно говоря, нельзя сказать, что за восемь лет власти Гитлера в стране случилось перенаселение.

Возвращаясь к сегодняшнему дню, мы не видим предпосылок для германо-российского конфликта. Никто не угрожает нападением ни на чьих союзников, как было в преддверии Первой мировой, у стран отсутствуют государственные идеологии, поэтому столкновение на мировоззренческой основе, как было во Вторую мировую, также невозможно. У государств нет друг к другу территориальных претензий: теряющая население Германия не претендует даже на Калининградскую область, родину великого русского философа Канта, не говоря уж о Крыме, мечты о котором у рейха остались в прошлом лет эдак 75 назад. Взаимные упрёки во вмешательстве в политический процесс друг друга насколько ничтожны, что, кажется, официальные и полуофициальные лица, озвучивающие их под камеру, готовы вот-вот расхохотаться.

А всё потому, что король — голый, как справедливо заметил один мальчик, живший в парадигме политического реализма. Никаких непреодолимых или даже минимально значимых претензий друг к другу у Германии и России сегодня нет и взяться им неоткуда. Жизненные интересы, связанные с общеевропейской безопасностью, в том числе энергетической, экономикой и кооперацией в научно-технической сфере, у двух государств не просто не противоречат друг другу, а практически совпадают. Поэтому войны не будет, как бы ни старались иллюминаты и конспирологи. Будем жить дружно.

Станислав Бышок специально для Polit-sc.ru

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.