Вы здесь

Бышок: Образ общего будущего Белоруссии и России

Доклад прочитан на международном молодёжном форуме «Общее культурное наследие России и Белоруссии» (Смоленск, 24 апреля 2017 г.)

Совсем недавно, 2 апреля, мы в очередной раз отмечали День единения народов Беларуси и России. По этому поводу президенты двух государств выступили традиционными посланиями. Президент РФ Владимир Путин отметил: «Более двух десятилетий россияне и белорусы уверенно идут по пути интеграции. За это время удалось сделать весьма многое. Качественно повышен уровень торгово-экономического, научно-технического и гуманитарного сотрудничества, взаимодействия в сфере обеспечения безопасности. Ведётся последовательная работа по гармонизации национального законодательства на важнейших направлениях». Также российский лидер высказал уверенность, что «дальнейшее наращивание всего комплекса взаимовыгодных связей в формате Союзного государства отвечает коренным интересам наших братских народов, идёт в русле укрепления стабильности и безопасности на евразийском пространстве».

Президент РБ Александр Лукашенко, в свою очередь, сказал: «Историческая память и взаимная поддержка всегда были для нас выше любых меркантильных или тактических соображений, и наш общий долг — хранить верность этому судьбоносному выбору, отвечающему ожиданиям и устремлениям народов Беларуси и России». Отметив положительные моменты в интеграционных процессах между двумя государствами, белорусский лидер заметил: «Масштаб достижений [в рамках интеграции] не должен восприниматься как данность. Различного рода испытания на прочность обнаруживают их хрупкость».  

В течение следующих пятнадцати минут я бы хотел поговорить о тех факторах хрупкости, на которых заострил внимание президент Белоруссии. Некоторые ставят эту фразу в вину Александру Лукашенко. Безусловно, высшая власть и в Белоруссии, и в России крайне персонифицирована. Но из этого не следует, что всё, происходящее внутри двух стран или между двумя странами, является лишь отражением доброй воли президентов или её отсутствия. Политические лидеры, даже самые сильные, всегда существуют в рамках объективных законов и не зависящих от конкретного человека процессов, в том числе процессов глобального характера.

Один из таких процессов — это логика развития независимого национального государства. В 1991 году в Советском Союзе состоялся референдум о сохранении единого государства. На нём 71% жителей России и аж 83% жителей Белоруссии высказались за то, чтобы СССР продолжал жить. Этого, как мы знаем, не случилось, но случились 15 новых республик, которых ранее на карте мира не было.

Согласно популярной точке зрения, нации создают государства. То есть живёт группа людей, народ, и на каком-то этапе своей истории понимает, что они уже стали нацией и им для полного счастья нужно жить в своём отдельном от других государстве. И так народ становится нацией, создавая страну имени себя. Русские создают Россию, белорусы — Белоруссию, украинцы — Украину, финны — Финляндию, пакистанцы — Пакистан и т.д.

Однако в последние десятилетия в научных кругах данный взгляд популярностью не пользуется. Сейчас принято говорить об обратном взаимоотношении нации и государства. То есть это не нации создают государства, а скорее государства создают из народа или народов, живущих на своей территории, отдельные нации. Этот процесс осуществляется благодаря государственной работе через всеобщее образование, всеобщую воинскую повинность и единообразный бюрократический аппарат. Образование даётся на стандартизированном языке, историю дети учат в определённом контексте, командно-административный язык тоже общий.

Как бы ни были близки русские и белорусы, существование в рамках двух отдельных государств диктует свою логику. Когда у вас появляется вмиг свой герб, свой флаг, свой гимн, свой отдельный паспорт, своё место на карте Европы и мира, то вы уже не можете быть такими же, как ваши соседи. Даже если вы с соседями похожи. Вспомните школьные годы: параллельные классы отличаются только одной произвольной буквой, 6 «А», 6 «Б», 6 «В», но уже это формальное разделение часто приводит к массовым дракам. Я вот участвовал, класс «Б» — самый лучший.

Мы часто слышим тезис о русских, белорусах и украинцах (правда, о последних всё реже) как о «братских народах и по сути одном народе». Давайте подойдём к этому тезису критически. Во-первых, если мы говорим о братьях, то братья, как известно ещё с библейских времён, могут относиться друг к другу вовсе не по-братски. Братья живут отдельно, работают на разных работах, по-разному голосуют на выборах и могут даже враждовать, особенно когда делят общее наследство. Иными словами, братство (если народы в принципе могут быть «братскими») вовсе не обязательно предполагает какое-то совместное будущее.

Когда мы говорим о том, что русские и белорусы — это один народ, то возникает резонный вопрос: зачем мы тогда живём в двух разных государствах? Согласно доктрине Вудро Вильсона столетней ещё давности, народы имеют право на самоопределение и, следовательно, на собственное государство. А почему тогда большой русский народ, если мы один народ, самоопределился на два государства? Или даже на три, если брать Украину.

Чем больше государств, тем больше национальных идентичностей и, следовательно, больше потенциальных конфликтов, в том числе на национальной, националистической почве. И когда между странами возникают противоречия, например экономического характера, которые вполне определённым образом подаются в СМИ, это только способствует отчуждению уже на уровне народов. То есть это уже не чиновники и бюрократы что-то делят, а как будто русские и белорусы делят.

Содружество независимых государств, появившееся после распада СССР, было по сути формой цивилизованного развода республик бывшего Союза. Вместе с тем Союзное государство Белоруссии и России — это, наоборот, форма объединения, то есть обратный процесс. Вместе с тем в российско-белорусском союзе есть внутреннее противоречие. Мы декларируем интеграцию, но вместе с тем по факту продолжаем строить свои отдельные страны и даже в качестве плана-максимум не декларируем переход от союза государств, чем мы сейчас по факту является, к Союзному государству в настоящем смысле слова. Пока, кстати, у Союзного государства Белоруссии и России нет даже такого базового символа, как флаг. Даже у непризнанных государств, начиная от народных республик Донбасса и заканчивая Южной Сахарой, есть флаги.

Много говорится о том, что страны наши народы всегда были вместе, поэтому, делается вывод, они будут вместе в дальнейшем. Это, конечно, очень приятное, оптимистическое умозаключение. У него есть только одна проблема — оно не соответствует действительности. За примерами далеко ходить на нужно. Я напомню, что четыре-пять лет назад те же слова мы слышали и про нерушимую дружбу России и Украины, которую никакие враги разрушить не смогут. Смогут, технологии известны и предельно эффективны.

Как бы близки вы с кем-то ни были, когда у вас появляется своё, отдельное, независимое государство, вы можете делать всё, что хотите. Заключать союзы и разрывать их, заключать соглашения и отказываться от них, торговать с одними и вводить санкции против других, писать и переписывать учебники истории так, как диктует политическая целесообразность и логика суверенного национального государства. Для историографии новых независимых государств постсоветского пространства характерно, например, критическое и даже враждебное отношение к имперскому и советскому периоду, которые интерпретируются как оккупации той или иной территории со стороны России, как бы она ни называлась — Московией, Российской Империей, Советским Союзом или Российской Федерацией. И совсем не важно, как было на самом деле. Важно — как учат. Если вас с малых лет учат, что русские, что бы они там ни делали, — это враги, то вы с опаской и недоверием будете относиться ко всему, что делает Россия, включая весьма выгодные экономические проекты.

Говорят, что у России и Белоруссии общие цивилизационные основы, которые и обеспечивают наше единство в долгосрочной перспективе. С общими цивилизационными основами спорить трудно. Но ведь и конфликты, включая самые кровавые, часто идут внутри одной цивилизации. Вспомните жестокие войны в Европе или, например, нынешнюю нестабильность в арабо-мусульманском мире.

Вместе с тем нужно понимать, что цивилизация — это, по определению, нечто, что передаётся через искусство, науку, культуру, а прежде всего — через систему символов. Символы не впитываются с молоком матери, символы выучиваются через систему образования. Системы образования в Белоруссии и России могут быть ориентированы на поддержание этих общих символов, а могут и не быть. Скажем, в Белоруссии есть некоторая тенденция к интерпретации своей истории через призму «литвинской», балто-литовской идентичности. В России тоже не всё гладко: есть тенденция к так называемому «евразийству».

Для России, как и для других великих держав, будь то США или Китай, вопроса о том, к кому присоединиться, как правило, не стоит. Мы слишком большие, это к нам обычно присоединяются в рамках тех или иных альянсов. Но это Россия. А вот для Белоруссии и других независимых стран постсоветского пространства вопрос о союзничестве, о присоединении — ключевой. Причём вопрос этот в гораздо большей степени именно политический, а не узко-экономический.

В современной Европе есть по сути две основные системы — это Европейский союз и то, что собирается вокруг России. Если с экономической точки зрения евразийская интеграция для Белоруссии выгодна, то на уровне «картинки», имиджа европейский выбор как минимум не менее привлекателен. А с чем ассоциируется Евразия? В лучшем случае, с Китаем, а в худшем — с фильмом «Орда». Такой образ будущего только отпугнёт молодое поколение белорусов, да, кстати, и русских тоже. Очевидно, концепция «Русского мира», как неотъемлемой части Большой Европы, существенно более привлекательна и перспективна. Кроме того, несмотря на все разговоры о скором возвышении Китая, должно быть понимание, что мировая гегемония — это не только экономика, это ещё и технологии, военная мощь и культура. А мировые технологии и мировую культуру по-прежнему производит и будет производить глобальный Запад. И говорить мы с вами будем по-русски или, если с иностранцами, то по-английски, но вряд ли по-китайски.

Таким образом, формируя образ общего будущего Белоруссии и России, нужно принимать во внимание три вещи:

1) Единство Белоруссии и России, и в рамках цивилизационного подхода, и в рамках развития Союзного государства, должно восприниматься нами не как раз и навсегда данный факт, но как цель, как план-максимум, как проект. Следовательно, нам необходимо долгосрочное планирование;

2) Нынешний кризис Европейского союза идёт на руку интеграционным процессам в рамках Союзного государства, так как уменьшает притягательность ЕС для граждан и политических сил Белоруссии и России. Вместе с тем, социально-экономические и политические процессы, происходящие в ЕС, будут продолжать оказывать влияние на наши страны;

3) Поддержание единства русского и белорусского народов требует серьёзной работы, в том числе через систему образования двух стран, через активность СМИ и деятельность некоммерческих организаций, выступающих за дальнейшую интеграцию в рамках Союзного государства.

Всё это непросто, но дорогу осилит идущий.

Станислав Бышок, политический аналитик CIS-EMO

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.