Вы здесь

Бышок: Национальный реализм в политике России на постсоветском пространстве

Министр иностранных дел Российской Империи Александр Горчаков говорил: «Внешняя политика - сестра политики внутренней, и разделение их невозможно, ибо эти близнецы порождены одной матерью - природою государства»[1].

В эти дни мы продолжаем отмечать 25-летие СНГ. Главы государств-участников, политики и эксперты подводят итоги четверти столетия и оценивают перспективы на будущее.

В данной статье я хотел бы взглянуть чуть шире и затронуть не только современность, но также имперский и в особенности советский периоды нашей истории. Обратить внимание на связь между внутренней и внешней политикой нашей страны в меняющемся мире. Провести напрашивающиеся параллели между историей и современностью.

Границы между Российским государством и теми политическими общностями, которые мы сейчас видим на карте вокруг России, неоднократно менялись даже в течение последних ста лет. То, что когда-то было внешней политикой, затем, по мере расширения границ государства, становилось уже внутренним делом, национальной политикой. Затем, когда границы сужались, это снова оказывалось делом внешней политики. Но эта политика была уже не такой, как прежде.

Эпоху Российской империи, особенно на поздних этапах, называют эпохой насильственной русификации. Сейчас эта идея господствует в историографиях Польши, Финляндии и ряда стран бывшего СССР. Русификация действительно шла на окраинах империи в разное время, но данная политика была спорадической и непланомерной, а результаты были весьма скромными[2]. Достаточно сопоставить карту империи 1914 г. и современную политическую карту России и окрестных государств, чтобы убедиться, что идеи о тотальной и успешной русификации окраин сильно преувеличены.

Распад Российской империи, как и любой другой, шёл по этническому принципу. Общим знаменателем здесь было противостояние окраин, во-первых, политическому центру государства – Петербургской монархии, а во-вторых, её культурно-этническому ядру – великороссам.

Победа большевиков в Гражданской войне привела к расцвету в рамках СССР множества национальных квазигосударственностей, большинство из которых существует и поныне в виде независимых стран. В начале 1920-х гг. Москва санкционировала в новообразованных «национальных» республиках процесс «коренизации»[3]. В обязательном порядке насаждался «национальный» язык, даже если большинство городской интеллигенции и рабочего класса на нём не говорило. На государственные должности назначались «национальные» кадры. Происходил процесс узаконенной территориализации этничности[4]. Новое, советское государство стало мыслиться как конгломерат малых «национальных» государств, объединённых идеологически.

Сама политика «коренизации» имела двоякую природу: идеологическую и прагматическую. Идеологически она обосновывалась большевистским тезисом о борьбе с остатками «великодержавного русского шовинизма», который, якобы, угнетал национальные окраины в имперскую эпоху, не давая им возможности развиваться экономически и культурно. Любые восстания или иные нестроения в истории окраинных народов интерпретировались как национально-освободительная борьба местных трудящихся против великорусских «эксплуататоров».

Прагматически же «коренизация» служила внешнеполитическим задачам. Например, с 1920 по 1939 гг. до трети населения Польши составляли украинцы, в значительной степени чувствовавшие себя ущемлёнными в «чужом» национальном государстве. «Украинизация» советской Украины могла вызвать у польских украинцев симпатию к СССР и сделать проводниками интересов Москвы в Польше. То же касалось и тюркских народов. Советское руководство хотело путём создания режима наибольшего благоприятствования сделать их менее подверженным пантюркистской пропаганде, исходившей из националистической Турции.

Во время Великой Отечественной войны немецкие оккупанты строили, и в ряде случаев весьма успешно, свою пропаганду именно на мнимых исторических обидах нерусских народностей Союза на московских «империалистов». Здесь русофобия смешивалась ещё и с антисемитизмом.

После окончания войны национально-гуманитарная политика СССР несколько видоизменилась. Продолжая «позитивную дискриминацию» нерусских народов страны, государство стало делать больший упор на общесоветский патриотизм.

Тем не менее, в 1991 году СССР распался. Общим местом является то, что распался он в силу экономических причин. Однако Союз раскололся не по экономическим кластерам. Он распался ровно на те национально-территориальные образования, которые коммунистическое государство само создавало и поддерживало в течение 70 лет.

Получившие независимость, большинство – впервые в своей истории, страны стали создавать свой национальный миф и писать свою новую историю (в России это обычно называют переписыванием истории). Эта история писалась, как правило, в национально-освободительном ключе, где СССР интерпретировался лишь как продолжение русской имперской политики, которая, в свою очередь, писалась исключительно чёрными красками. Если записать эту историографию в виде формулы, то получится: Коренизация минус Советская власть, точнее, минус русские, в любой идеологической ипостаси.

В Прибалтике новыми героями стали легионеры СС[5], на Украине – коллаборационистская Украинская повстанческая армия (хотя подавляющее большинство украинцев служило в Красной Армии)[6]. В Грузии десоветизация шла рука об руку с десталинизацией[7], что весьма пикантно. Это общие места. Однако у нас мало говорят, к сожалению, о том, что, например, в Армении, в Ереване недавно поставили памятник человеку, являвшемуся, согласно российской историографии, немецким коллаборантом (Гарегин Нжда)[8]. А один из национальных героев Казахстана, нашего партнёра по Таможенному союзу, – человек, начавший в 1916 году, во время самых кровопролитных эпизодов Первой Мировой войны, бунт против Российской империи (Кейки-батыр). Это был самый настоящий «удар в спину». Недавно его череп, хранившийся в РФ, передали Казахстану в знак дружбы[9]. Крайне тревожные явления происходят и в гуманитарной сфере Белоруссии[10]. (За скобками я оставляю весьма неоднозначные, если не сказать больше, топографические решения в самой России. В частности, в Петербурге[11].)

В нашей стране до недавнего времени не знали или не хотели знать, что происходило в бывших союзных республиках в отношении государственной идеологии. Говорили на автопилоте о «братских народах», о единстве русских с украинцами, почему-то с грузинами, с остальными народами, но без понимания того очевидного факта, что братство – это чувство взаимное. В противном случае это – самообман, иллюзия. Русский мир или, шире, братство народов – это очень сильные идеи. Но они в первую очередь должна идти вовне, как основа «мягкой силы» России на постсоветском пространстве. У нас же пока получалось, что русские убеждали сами себя, что нас кто-то где-то за рубежом горячо любит. А никто не любит.

Когда в 1990-е гг. всё постсоветское пространство строило свои национальные мифы, в России тоже продолжалось мифотворчество, но иного рода. Новую историческую общность советских людей собирались заменить сверхновой исторической общностью – россиянами.

Постепенно, однако, стало появляться понимание того факта, что объединить людей на основе абстрактной многонациональности или наличия российского паспорта – проблематично. В Стратегиях государственной национальной политики 1996[12] и 2012[13] гг. уже говорилось о позитивной роли русской культуры и русского языка как связывающих воедино народы России.

В своей статье о национальной проблематике в России 2012 г. президент (тогда - премьер-министр) Владимир Путин писал: «Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура», а «русский народ является государствообразующим – по факту существования России»[14].

Согласно принятой в 2013 г. Концепции внешней политики Российской Федерации[15], наша страна намерена противостоять «ревизии итогов Второй мировой войны, способствовать деполитизации исторических дискуссий, переводу их исключительно в академическое русло». Значительная часть государственной мифологии постсоветских государств как раз построена на ревизии Второй мировой.

В этом же документе говорится о необходимости «защищать права и законные интересы соотечественников, проживающих за рубежом…, рассматривая многомиллионную русскую диаспору в качестве партнера, в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры;

способствовать консолидации организаций соотечественников в целях более эффективного обеспечения ими своих прав в странах проживания, сохранению этнокультурной самобытности русской диаспоры и ее связей с исторической Родиной;

способствовать изучению и распространению русского языка;

развивать межгосударственные культурные и гуманитарные связи славянских народов».

А принятая в 2015 г. Стратегия национальной безопасности РФ[16] указывает на «снижение роли русского языка» и «качества его преподавания» как на одну из угроз нашей безопасности в культурной сфере.

Таким образом, можно сделать вывод, что национальный реализм всё больше проявляется во внешней политике России. Во всяком случае, концептуально. Три основные черты этого нового реализма, на мой взгляд, таковы:

  1. Понимание, что постсоветские государства – это отдельные общности, отношения с которыми надо выстраивать исходя из настоящего и перспектив будущего, а не из уходящей с соответствующими поколениями ностальгии по совместному прошлому.
  2. Концепции «Русского мира» или «дружбы народов» должны, в рамках «мягкой силы», транслироваться в первую очередь вовне, а не убеждать граждан РФ в том, что дружба народов есть некий уже свершившийся, реально существующий на просторах СНГ факт.
  3. Учитывая динамичный характер границ и этнических самоидентификаций, концепция «Русского мира» не должна разрабатываться в жёсткой привязке к конкретным территориям или этническим группам постсоветского и, шире, мирового пространства.

[Статья основана на докладе, прочитанном 16 октября 2016 г. на организованном по инициативе Россотрудничества семинаре «Современная Россия в современном Мире» (Москва, Дом русского зарубежья им. А.И. Солженицына]

Станислав Бышок


[1] Международная жизнь: Цитата дня. URL: https://interaffairs.ru/news/show/12541

[2] Долбилов М., Миллер А. Западные окраины Российской империи. – М.: Новое литературное обозрение, 2006. – 608 с.; Миллер А. Империя Романовых и национализм. - М.: Новое литературное обозрение, 2008. - 248 с.              

[3] Борисёнок Е.    Феномен советской украинизации. 1920-1930-е годы / Институт славяноведения РАН. – М.: Издательство «Европа», 2006. – 256 с. – (Евровосток)   

[4] Ремизов М. Русские и государство. Национальная идея до и после "крымской весны". – М.: Эксмо, 2016. - 340 с

[5] Сидорчик А. Добровольные палачи. Кого и как убивал Латышский легион СС  // Аргументы и факты. URL: http://www.aif.ru/society/history/dobrovolnye_palachi_kogo_i_kak_ubival_...

[6] Бышок С. Иллюзия свободы: Куда ведут Украину новые бандеровцы. Третье издание, исправленное и дополненное. – М.: Книжный мир, ФРИГО «Народная дипломатия», 2013. – 352 с.; Бышок С., Кочетков А.Евромайдан имени Степана Бандеры: От демократии к диктатуре. Второе издание. – М.: Книжный мир, ФРИГО «Народная дипломатия», 2014. – 512 с.                        

[7] Политик Гия Тортладзе – о программе десоветизации Грузии // Радио Свобода. URL: http://www.svoboda.org/a/24215832.html

[8] Молотов И. Памятник армянскому Гитлеру // Русская планета. URL: http://rusplt.ru/society/geroizatsiyu-natsistskih-prestupnikov-v-armenii...

[9] Интерфакс: Москва вернула Астане череп лидера восстания на территории Казахстана 1916 г. URL: http://www.interfax.ru/world/531302

[10] Аверьянов-Минский К., Мальцев В. Белорусский национализм против Русского мира. - М.: ММО "CIS-EMO", 2015. - 192 c.

[11] Напеева Д. В Петербурге демонтировали мемориальную доску Маннергейму // РБК. URL: http://www.rbc.ru/rbcfreenews/57ffec5d9a7947836db7bbcd

[12] Указ Президента Российской Федерации от 15.06.1996 № 909 «Об утверждении Концепции государственной национальной политики Российской Федерации» // Министерство образования и науки Российской Федерации. URL: http://www.russia.edu.ru/information/legal/law/up/909/2051/

[13] Указ Президента Российской Федерации от 19.12.2012 г. № 1666 «О Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» // Официальный Интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&firstDoc=1&lastDoc=1&nd=102161949

[14] Путин В. Россия: национальный вопрос // Независимая газета. URL: http://www.ng.ru/politics/2012-01-23/1_national.html

[15] Концепция внешней политики Российской Федерации (Утверждена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 12 февраля 2013 г.) // МИД РФ. URL: http://archive.mid.ru//BRP_4.NSF/0/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F

[16] Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года N 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Российская газета. URL: http://www.rg.ru/2015/12/31/nac-bezopasnost-site-dok.html

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.