Вы здесь

Бышок: Хоронить Европу — преждевременно

Мы уже рассказывали о том, что известный российский политолог Станислав Бышок написал книгу "Новая Европа Владимира Путина: Уроки Запада для России", которая на днях появилась на прилавках магазинов. 

Книга затрагивает бурно обсуждаемую в экспертных кругах тему российско-европейских отношений, их проблемных точек. Поэтому мы решили задать автору книги несколько вопросов. 

- Какие события в жизни Европы подтолкнули вас к написанию книги?

В большей степени к написанию "Новой Европы Владимира Путина" меня подтолкнула моя собственная предыдущая книга "Брекзит и евроскептики", главная тема которой ясна из названия. После завершения работы над этой книгой я продолжил углубляться в историю и идеологию евроскептических, национально-ориентированных партий Евросоюза  — Австрийской партии свободы, Партии независимости Соединённого Королевства, Датской народной партии, французского "Национального фронта" и других. В западных мейнстримовых медиа эти политические силы где-то с 2013 года, то есть как раз с очередного обострения отношений Запада и России, стали всё более обыденно именовать "пророссийскими", "пропутинскими", а то и просто "пятой колонной Кремля". Мне стало интересно, насколько такие ярлыки адекватны идеологии этих партий, их политической риторике, связанной с Россией, русскими, президентом Путиным и в целом с тем кризисным явлениям, которые сложились в последние годы между Европейским союзом и нашей страной.

В процессе написания "Новой Европы Владимира Путина" к числу "агентов Москвы" присоединился и американский президент, но его личности моё исследование касалось лишь вскользь, в контексте общего национально-популистского тренда на Западе.

- В западных СМИ нередко публикации, в которых говорится о том, что роль Владимира Путина в европейских событиях преувеличена. Надо ли понимать, что своей книгой вы стремитесь доказать обратное?

В одних западных СМИ роль России в европейском и американском политическом процессе преувеличивают, в других западных СМИ — преуменьшают. Первые, впрочем, находятся всё-таки в большинстве. Название моей книги — это в значительной степени ирония и провокация по отношению к такого рода алармистам, поборникам нового "маккартизма". Первоначальное имя книги, кстати, было иным и звучало как "Другая Европа: Евроскептики, Путин и уроки Запада для России". Но, когда уже финальный макет обложки должен был отправляться в типографию, произошла встреча президента Владимира Путина с лидером "Национального фронта" Марин Ле Пен. Быстро, практически экспромтом, была изменена обложка, а вместе с ней и название книги.

Кстати, показательно, что через несколько дней после публикации обложки "Новой Европы Владимира Путина" с информацией о скором выходе этой работы в Интернете была опубликована обложка западного исследователя, который как раз и занимается "русским следом" в современном европейском национализме, причём обложка была идентична моей. Совпадение? Не думаю.

- Пытаетесь ли вы в книге описать свою версию путинского видения Европы? Ибо мнений на этот счет высказывается немало?

Одной из целей, которые я как автор ставил перед самим собой, было скорее показать образ России и Путина, который формулируют для себя и для своих избирателей евроскептики. Сто лет назад, по другой, правда, теме, вышла книга Василия Шульгина "Что нам в них не нравится". Подзаголовком моей работы вполне могло бы стать "Что им в нас нравится".

Есть мнение, достаточно широко распространённое что в западных лево-либеральных кругах, что в отечественном оппозиционном дискурсе, что представления евроскептиков о России абсолютно нереалистичны, базируются либо на глупости, либо на желании получить от Москвы ту или иную финансовую помощь. Целью моей книги не было ни подтверждение, ни опровержение этой позиции. Принципиальным моментом как для отдельной личности, так и для страны в целом является возможность посмотреть на себя со стороны, глазами разных людей, относящихся к нам как с симпатией, так и с антипатией. Собрав коллекцию разнообразных мнений, можно надеяться чуть-чуть приблизиться к некоему реалистичному взгляду на себя. Критики в свой адрес мы слышим достаточно, особенно если умеем читать на европейских языках. Время слушать и положительные оценки, сопоставляя их с критикой, включая и самокритику.

- О коренных изменениях в жизни Европы говорится немало. Как вы считаете, чего ожидать от этих перемен России - потепления отношений, "фашизации" Старого света, нейтральных отношений или чего-то еще?

До недавнего времени в европейском дискурсе преобладало два подхода к России, оба для нашей страны весьма неприятные. Один — это Россия как "варвар у ворот", большой, страшный, чужой и чуждый, непредсказуемый и опасный, от которого нужно всеми силами защищаться, в том числе посредством превентивных ударов. Другой образ России — это "вечный подмастерье", неуклюжий, непутёвый, нелепый, которому вряд ли когда-нибудь суждено стать мастером. Первый из подходов весьма ярко проявился, скажем, в эпоху Холодной войны, второй — в ельцинскую декаду.

В последние полтора десятка лет, однако, появился новый взгляд на Россию, полностью противоположный двум традиционным. Россию национально-консервативные политические и идеологические силы Запада начинают воспринимать либо как другую Европу, либо как собственно наиболее аутентичную часть традиционной Европы, которая в настоящее время находится гораздо ближе к нормативному идеалу западной христианской цивилизации, чем собственно современная Западная Европа. Это, помимо всего прочего, ещё и хороший повод для нас самих вспомнить, что спор западников и славянофилов в Российской Империи касался по преимуществу вовсе не того, являются ли русские европейцами, здесь ответ был однозначно положительным, а того, что, собственно, представляет нынешняя Европа, куда она идёт и стоит ли русским идти этим же путём или всё-таки сохранить свою собственную идентичность, которая есть в то же самое время ещё и европейская идентичность.

Политические силы, разделяющие такой взгляд на русских, безусловно, являются естественными союзниками России, с которыми не только можно, но и нужно выстраивать рабочие, да и просто дружеские отношения. Наши интересы не противоречат друг другу, наши ценности в целом совпадают.

- Даете ли вы в книге какие-либо прогнозы о будущем Европы? И каково это будущее, на ваш взгляд?

Победа "патентованных" евроскептических партий или политиков в ключевых странах Западной Европы кажется мне маловероятной. Вместе с тем очевидным трендом является перехват принципиальных евроскептических тезисов мейнстримовыми партиями. Прежде всего, это идеи охраны собственных границ и борьбы с радикализацией молодых европейцев мусульманско-иммигрантского бэкграунда. И ситуация в этом направлении для Европы вряд ли будет становиться лучше, ведь мигрантские анклавы, куда не рекомендуется заходить белым людям, включая полицейских, в пригородах европейских столиц или даже в самих столицах сами по себе не рассосутся, но, напротив, имеют тенденцию к расширению.

"Хоронить" Европу как таковую и Европейский союз как форму существования западной оконечности нашего континента преждевременно. Сейчас в ЕС наметился реформистский тренд, предполагающий отход от идеи создания Соединённых Штатов Европы, которые бы управлялись из единого центра в Брюсселе. В настоящее время всё больше говорят о возвращении к базовым основам Евросоюза, которые были связаны прежде всего с экономической интеграцией, а не с политическими идеями о создании европейского сверхгосударства. Об этом с самого начала говорили и евроскептики. Если политическая надстройка в ЕС будет хотя бы частично устранена, а значительная часть суверенитета вернётся к национальным государствам, это может дать импульс к нормализации отношений отдельных европейских стран с Россией. 

Книгу "Новая Европа Владимира Путина. Уроки Запада для России" можно приобрести в книжных магазинах или заказать в интернете. 

Источник: ЧВК.info

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.