Вы здесь

Аналитик: Русские уважают свою историю, но не обязательно принимают

В преддверии 100-летия Октябрьской революции 1917 года английская газета The Guardian обращает внимание на парадокс, который, по её мнению, присутствует в российском обществе. Газета отмечает «доминирование» Владимира Ленина, но вместе с тем заявляет, что его «соперником» в борьбе за сердца россиян стал Николай II, «благодаря возрождающейся православной церкви».

В качестве одного из примеров издание приводит сибирский город Ленинск-Кузнецкий, где можно увидеть памятники и лидеру революции, и последнему русскому императору. Это визуализация парадокса, существующего в современной России, отмечающей 100-летие революции, говорится в статье.

Газета также напоминает, что в начале 1990-х годов в стране происходили попытки «стереть» коммунистическое прошлое. Имеется в виду волна переименований, а также снос некоторых памятников, в частности, памятника Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади Москвы.

«Но россияне потеряли аппетит к стиранию символов советского прошлого», — утверждает издание. К примеру, тысячи населенных пунктов сохранили свои советские названия.

The Guardian отмечает, что общественная дискуссия о революции ограничивается обсуждениями в интеллектуальных кругах, а дебатам о значении и наследии 1917 года на государственном ТВ места почти не нашлось. При этом, заявляет издание, революция продолжает отбрасывать «длинную тень» на современную Россию.

Так существует ли парадокс, о котором пишут английские журналисты? И в какую сторону может развиваться страна?

— Российское общество сейчас гораздо более толерантно настроено по отношению к разным периодам собственной истории, чем общество германское или английское, — говорит политический аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок. — Мы в большей степени открыты к диалогу. У нас нет никаких законов, которые ставят под запрет какой-то из периодов истории нашего народа и страны, как это есть в той же Германии. И это не говорит о том, что нам не хочется разбираться в своей истории или, что мы считаем, что всё у нас всегда было хорошо и правильно.

Кстати, даже некоторые западные исследователи ставят в заслугу Владимиру Путину, что он культивировал в стране позицию, совмещающую опыт Российской империи и Советского Союза. Возможно, именно потрясения 20-го века в итоге стали причиной того, что мы перестали делить историю на плохую или хорошую. И не случайно у нас большая часть общества скептически относится к идее Запада, что вот раньше у них было ужасное прошлое: колониальное, расистское, сексистское и т. д. А вот теперь, дескать, наступило светлое настоящее, где все прежние заблуждения преодолены. И Россия должна стремиться к такому же состоянию.

На мой взгляд, в России сейчас нет никаких «красных» и «белых». А те споры, которые возникают по вопросу захоронения Владимира Ленина, например, или из-за нового кинофильма Алексея Учителя, в значительной степени искусственно раздуваются. Поскольку люди, которые требуют запрета всего советского или всего имперского находятся в абсолютном меньшинстве. Я считаю, что нам даже есть чем гордиться в этом смысле, поскольку мы сумели, несмотря на все сложности переходного периода, удержать общество в равновесии.

«СП»: — Нужна ли для развития общества объединяющая национальная идея, и как она сможет объединить сторонников «красной» идеи и православных?

— У нас часто, особенно в патриотической среде, сетуют на то, что Россия не имеет национальной идеи. Но на данный момент такой идеи нет почти ни у кого. В той или иной степени идеология присуща для Северной Кореи, Ирана, в какой-то степени — Китая. Есть очень простая идея, которой придерживается США — каждое следующее поколение должно жить лучше, чем предыдущее. По большому счёту, это универсальная идея для всего мира. Я не вижу, почему бы нам не придерживаться такого же принципа.

Мне кажется, уважение к советскому прошлому и растущая православность нашего общества, в целом, не противоречат друг-другу. Наша православная традиция идёт из Византии, а там как раз не было жёсткого противостояния власти и церкви, как это порой случалось на католическом Западе. Православная церковь почти никогда не претендовала на свою долю власти светской, как это пытались делать Римские папы.

Источник: «Свободная пресса»

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.