Вы здесь

Аналитик: Переписывание истории — это правило, а не исключение

Польша потеряла больше всего людей во Второй мировой войне — такое заявление сделал замминистра культуры этой страны Ярослав Селлин. Оно прозвучало 31 августа — накануне очередной годовщины со дня начала Второй мировой войны. 78 лет назад, 1 сентября 1939 года, нацистская Германия напала на Польшу.

«Польша понесла наибольшие потери во Второй мировой войне, если речь идет о количестве жертв… Я включаю сюда также 3 миллиона польских евреев, поскольку это были польские граждане, а также невероятные материальные потери, потому что эта оккупация длилась шесть лет. Прокатились две войны — сначала та, что началась с сентября 1939 года, а потом та, которая пришла с фронтом с Востока», — вспомнил историю Селлин.

Говоря о репарациях от Германии, Селлин заявил, что «важно знать для самих себя, для мира и для немцев, как велики были эти потери, представить их и получить эти компенсации или хотя бы иметь это на повестке дня».

По его словам, Польша должна постоянно напоминать миру о том, что она «самая большая жертва, в государственном смысле, Второй мировой войны, которую начали Германия и Советский Союз».

Напомним, первым о репарациях заговорил министр обороны Польши Антоний Мачеревич еще в начале августа. По его словам Польша никогда не отказывалась от репараций, «это советская колония, именуемая Польской Народной Республикой, отказалась от части репараций, связанных с тоже марионеточным государством под названием Германская Демократическая Республика».

Вновь о праве страны на репарации заявила премьер-министр Польши Беата Шидло. По ее мнению, репарации должны стать «напоминанием о справедливости, о том, что Польше принадлежит».

«Мы являемся жертвами Второй мировой войны. Мы являемся жертвами, которым ущерб никак еще не был возмещен», — заявила она.

Тем же, кто критикует подобную позицию, премьер Польши посоветовала «вспомнить, что было на польской земле во время Второй мировой войны»,

Источник в правительство ФРГ в ответ на это заявил, что Берлин считает вопрос о военных репарациях Польше закрытым окончательно.

Кроме того, польские депутаты подготовили законопроект, предусматривающий взыскание репарации в размере триллиона злотых (16,3 трлн. рублей) с России за «уничтожение советскими гражданами польского имущества и культурных ценностей».

— В польском обществе есть консенсус в отношении многих исторических вопросов, в том числе касающихся Второй мировой войны, — уверен политический аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок. — В этом смысле чиновникам вовсе и не нужно было заранее специально сговариваться для того, чтобы гнуть одну и ту же линию. Это общая позиция, которая обычно не выносится на широкое обсуждение — потому что при консенсусе обсуждать особо нечего, — но когда это всё-таки происходит, особенно в контексте противоречий с другими странами, тогда чиновники Польши «поют в унисон».

«СП»: — Польский чиновник говорит, что Польша пострадала больше всех, упоминая СССР исключительно в качестве агрессора.

— «Камней» в сторону Москвы только за последние годы пролетело столько, что, если бы они были материальными, получившейся стене позавидовал бы и Дональд Трамп. Варшава понимает, что от Москвы добиться чего-либо сложно, потому как последняя «слезам не верит». С Берлином история другая, учитывая щепетильное отношение Германии к своим историческим ошибкам. Это, конечно, не значит, что Берлин «заплатит и покается», но на этом направлении можно выторговать себе что-то более-менее существенное. Скажем, заставить Германию прекратить давление на Польшу в плане необходимости принять у себя «излишки» экономических мигрантов и беженцев из мусульманских стран.

«СП»: — Селлин тут говорит про евреев, но поляки и сами участвовали в их уничтожении. Как понимать это противоречие?

— Это противоречие связано с политикой исторической памяти, которую ведёт польское государство. Если, скажем, в Германии и ряде других западноевропейских стран Холокост преподаётся как центральное место Второй мировой войны, то в Польше и ряде посткоммунистических государств центральной и восточной Европы, напротив, активное участие местного населения в Холокосте умалчивается. Действительно, почему бы не свалить всё на немецких оккупантов (особенно если их потомки и не думают протестовать), а не признать собственное участие в этом преступлении? «Еврейский вопрос» на территории Польши оккупанты и оккупированные решали совместно. Приписывание евреев к общему числу польских жертв гитлеровской Германии — в высшей степени лицемерный и аморальный акт.

«СП»: — Кстати, Польша получила по результатам Второй мировой немало немецкой территории. Некоторые эксперты считают, что Варшава намеренно провоцировала войну, чтобы Германия, а потом и Россия в ней проиграли западной коалиции. Согласны ли вы с этим? Насколько справедлива попытка польских политиков виктимизировать (социальный процесс, при котором лицо превращается в жертву преступления — ред.) свою страну?

— Виктимизируют Польшу не только и не столько конкретные чиновники, сколько общая политика исторической памяти, принятая в государстве. «Мы были культурной центрально-восточноевропейской страной, жили себе, никого не трогали, а на нас напали злые русские и/или злые немецкие империалисты и надолго забрали нашу свободу, заодно периодически воюя друг с другом на нашей территории, но героическими национально-освободительными усилиями нам удалось восстановить свою независимость». Это общая схема, применимая ко всем мейнстримовым историческим школам данной части Европы. С некоторого времени так преподают и историю Украины.

Варшава, безусловно, сыграла свою роль в провоцировании Второй мировой войны. После смерти Пилсудского в Польше с Германией стали говорить свысока и зачастую откровенно хамским образом, надеясь, конечно, в случае чего на помощь со стороны Франции и Великобритании. Возможно, не будь этих взаимно-невыполнимых договоров о взаимопомощи, которых было заключено много в предвоенные годы, глядишь, и Варшава была бы вежливее и осторожнее, а там и последовавшей затем катастрофы можно было бы избежать. Говорят, история не терпит сослагательного наклонения. Терпит, в противном случае эта наука не имела бы большого смысла.

«СП»: — Со стороны Европы будет реакция? Можно ли все это приравнять к попыткам переписать историю? Или на эти вещи обращает внимание только Москва?

— Переписывание истории, как это у нас называют, или исторический ревизионизм, как это принято обозначать на Западе, — это, скорее, правило жизни, чем исключение, причём этот процесс идёт не только у наших близких и дальних соседей, но и в России. А точка зрения польского исторического официоза на Вторую мировую, собственно, была неизменной с момента падения в стране коммунистической системы. В этом смысле никакого нового «переписывания» не произошло. Поэтому какой-то особой реакции Европы как таковой, да и Германии как главного адресата этого месседжа, вряд ли следует ожидать.

Источник: «Свободная пресса»

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.